 |
УЛИ ДЖОН РОТ: ПУТИ СУДЬБЫ
Ули Джон Рот получил известность как соло-гитарист команды, признанной главным объектом немецкого музыкального экспорта: Scorpions. Многие молодые исполнители были увлечены виртуозной и пламенной игрой Ули. Его влияние признают такие гранды, как Ингви Малмстин и Эдди Ван Хален. Вместе с Ули Scorpions покорили Европу и Японию. В Америке, однако, их звукозаписывающая компания RCA не видела коммерческих возможностей, и за океаном они оставались на уровне андеграунда. Внутренние музыкальные разногласия привели к уходу Рота из Scorpions, и первый в истории команды золотой диск Lovedrive записывался уже без него. Scorpions превратились в одну из ведущих метал-групп в мире, а Ули Джон Рот так и остался неизвестным в Штатах.
Тем не менее, нашлись слушатели и у нового проекта Рота Electric Sun, в котором гитарист продолжил свое путешествие в мир "хендриксовской" психоделии, сдобренной порцией неоклассики. Стремясь поделиться достигнутым с молодым поколением, музыкант создал свою гитарную школу - Sky Academy, выпустил ряд дисков, среди которых переработка "Времен года" Вивальди и собственные сочинения для электрогитары с оркестром. Ули читает лекции молодежи, рассказывая ей о роли классики в наше время. Кроме того, он намерен вернуться с концертами в США с полной группой, в составе которой участвует бас-гитарист Фрэнсис Буххольц, долгое время игравший в Scorpions. В разговоре с Джебом Райтом (сайт ClassicRockRevisited.com) гитарист не только раскрыл свои взгляды на музыку, но и поведал подробности о некоторых событиях в своей карьере и личной жизни, которая, как оказывается, прочно связана с судьбой его кумира Джими Хендрикса.
Итак, Ули Джон Рот играет со своим бывшим коллегой по Scorpions Фрэнсисом Буххольцем.
Он присоединился к моей команде. Мы отыграли европейское турне и собираемся отправиться в Америку. Это первый раз, когда я с ним играю, со времен Tokyo Tapes.
Вы поддерживали контакт все эти годы?
Да, я до сих пор держу связь почти со всеми старыми друзьями. Бывает, и встречаемся. Но в этот раз всё было предельно просто: группе нужен был басист. Я обсудил ситуацию с менеджером, и мы решили, что было бы замечательно позвать Фрэнсиса.
Скоро вы собираетесь в Америку?
Да, в мае. 12 мая первый концерт на восточном побережье, затем мы едем на запад и заканчиваем тур в Лос-Анжелесе. Это первый мой тур по Америке с 1985 года.
Сейчас вы представляете всему миру вашу "Небесную Академию" (Sky Academy). Расскажите о ней подробнее.
Да, я провожу занятия в рамках Академии. Это гитарные уроки, но не совсем обычные. Я стараюсь отойти от шаблонов проведения гитарных семинаров, когда преподаватель просто рассказывает о технических аспектах своей игры. Мы рассчитываем на инструменталистов, достигших определенного опыта, которым нужно помочь подняться на следующий уровень. Я часто сталкиваюсь с гитаристами, которые чего-то добились и застряли на этом. Моя задача - заставить их сдвинуться с мертвой точки.
Sky Academy соединяет множество аспектов гитарного преподавания. У нас есть серия, когда студенты играют друг перед другом и передо мной. Так они смогут раскрепоститься, почувствовать свободу. По вечерам в актовом зале проходит другой концерт: я, особые гости и лучшие из конкурсантов-студентов.
Приятно ли помогать будущим виртуозам?
Я очень люблю работать с другими музыкантами, особенно если они сами по себе интересны. Преподавание - моя любовь. При этом я слишком мало этим занимаюсь. В юности я давал уроки классической гитары, у меня было целых 30 учеников, но когда я оказался в Scorpions, эта практика прекратилась, и возобновил преподавание я только сейчас. Желание снова учить людей постепенно вызревало во мне, и наконец подходящий момент настал. Думаю, у этой школы есть будущее, мы надеемся сделать мероприятие ежегодным.
"Небесная Академия" - ваша давняя задумка, но только сейчас она обрела жизнь. Как вы думаете, дело только в упорном труде или есть высшие силы, которые были на вашей стороне?
На всё ушло безумное количество денег... Если мы "отобьемся", я уже буду счастлив. Создание школы - это попытка нащупать почву под ногами, прежде всего для меня самого. Есть какая-то вибрация или волна, которая из музыки. За последние несколько лет идеалы нашей музыки были втоптаны в грязь. Немногие продолжают высоко держать этот флаг. И дело не в отсутствии хороших исполнителей. Есть немало виртуозов, у которых тоже имеется своего рода вдохновение. Но для всех, кто одарен и серьезен в своей любви к музыке, музыкальная индустрия превратилась в сущий кошмар. Всё настолько плохо, что многие из них начинают задумываться об основе основ своего существования. Избранное ими дело жизни уже не может их прокормить.
Для меня работа над альбомами в последнее время стала чем-то вроде хобби. Запись стоит почти столько же, сколько раньше, а продажи рухнули, и не только у меня, а у всех, кого я знаю. Это не значит, что я откажусь от этого хобби, но для многих людей само занятие музыкой на профессиональных началах стало невозможно.
Причины краха могут быть в том, что сейчас распространен взгляд на музыку как на средство получения мгновенного удовольствия. Индустрия уже не принимает людей со своим собственным видением творчества. Те, кто осмеливаются быть непохожими на других, обречены с самого начала. В роке больше нет крупных явлений. Есть мелкие, которые пытаются идти правильным путем, но они несравнимы с теми, что были в прошлом. В музыкальном бизнесе был период, когда для успеха человеку хватало одного лишь таланта. Хороший артист, у которого было что сказать людям, вполне мог найти свою аудиторию.
Вы хотите сказать, что лейблы гонятся больше за деньгами, чем за творчеством?
Это неоспоримый факт. Конечно, они жаждут денег. Творчество для большинства компаний - просто неизбежное зло. Они хотят денег, но сейчас барахтаются изо всех сил, чтобы выплыть. Если вы не на вершине продаж, то завтра вам укажут на дверь. Но главная вина в нынешних проблемах лейблов лежит на них самих. В восьмидесятых музыка стала предметом потребления. В ней больше не было глубины, духовного начала. Можно сказать, именно такой, лишенной души и смысла, корпорации и хотели ее видеть всегда.
Но чувствовали ли вы опасность такого развития событий в 70-е? Может быть, вы потому и ушли из Scorpions?
Нет, тогда я не осознавал этого. По крайней мере, с теперешней ясностью. В Scorpions меня заботили совершенно другие вещи, а о бизнесе я и не задумывался. Он протекал как-то фоном, сам собой. Я больше думал о творчестве. Сейчас я понимаю, что определенная тенденция, которая привела к теперешнему положению вещей, наметилась уже тогда.
Уйдя из команды, вы оказались в Америке в совершенной безвестности...
Да, Electric Sun были чем угодно, только не мэйнстримом. Популярность набирал хэви-метал, он отвоевывал аудиторию у рока, в почете были команды с пышными прическами, в геле и спандексах, и музыка этих групп была вполне сообразна имиджу. Да, эпоха "корпоративного рока" 80-х принесла много прекрасных песен, но, в общем, музыка уже в то время стала "форматированной".
Я хорошо помню, как в один прекрасный момент все лейблы сошли с ума в отношении барабанного звучания. Ударные должны были звучать громко и гулко. Менеджеры звонили друг другу, чтобы послушать правильный звук малого барабана, они спорили о том, какой из саунд-продюсеров может выстроить самый убойный звук ударных... Появились записи, на которых невозможно было расслушать ничего, кроме барабанов, - настолько одурманила людей мода. Все команды стали звучать одинаково. Похожесть вошла в моду; если группа имела необычный внешний вид и саунд, к ней не относились серьезно. Сейчас это время воспринимается как цирк. Цирк, имевший ужасающие последствия. Одни музыканты выжили, другие оказались на обочине. Они настолько вжились в моду, что не смогли найти себе место, когда эта мода прошла, и стали объектом насмешек.
"Небесная Академия" абсолютно далека от этой бессмыслицы. Мы учим людей играть музыку ради самой музыки. Хотим сделать ее чистой и настоящей. Не говорим, как быстро "заколотить бабки" или стать популярным. Мы учим быть самим собой.
Может ли человек стать настоящим музыкантом без образования, без виртуозной игры на инструменте?
Если ты спрашиваешь, обязательно ли классическое образование, - нет, не обязательно. Джими Хендрикс, Пол Маккартни, например, его не имели. Хотя порой в своей музыке Пол демонстрировал классическое мышление.
Есть прекрасные музыканты, которые великолепны сами по себе. Но я не был бы собой без знания классики. Именно она заставляет мое сердце биться, дает мне почву под ногами. С другой стороны, и блюз мне не помеха. Я на нём вырос, и любовь к блюзу нисколько не противоречит классике. Практически любой стиль музыки я ощущаю своим.
Давайте обсудим диск Metamorphosis, на котором вы сыграли Времена года сначала нота в ноту, а далее представили это же произведение в своей собственной аранжировке. Что навело вас на мысль переработать этот шедевр? Хотели ли вы заставить его звучать лучше?
Интересный вопрос. Было много причин. Я во всем стараюсь расти, становиться лучше. Это касается не только техники, но еще и более глубокого понимания вещей. С юных лет я чувствовал особый интерес к классическим скрипичным концертам. Я изучил много подобных произведений, и это дало мне более глубокие знания в игре и в композиции. С точки зрения исполнения это тоже было интересной творческой задачей. Я должен был попытаться взглянуть на вещь глазами ее автора, понять, чем он вдохновлялся, и сделать то же самостоятельно. Это всё равно, что разговаривать на чужом языке или играть непривычную роль. Я обожаю такие вещи. Для меня нет резона замыкаться в интерпретации чьих-либо сочинений, ведь есть целый океан музыки, которую можно изучать, вслушиваться, примерять на себя...
Самым сложным моментом в работе над Metamorphosis было то, что в оригинале солирующая партия предназначалась для скрипки. Поначалу я старался не отклоняться от скрипичного подхода и стремился перевести чувство, образ мышления скрипача в свою игру на гитаре. Это был бесценный опыт. Когда разобрался с этой задачей, настал черед взглянуть на гитару как на самоценный инструмент, который способен соперничать со скрипкой. Есть в гитарном "языке" фразы, для скрипки недоступные, и наоборот. У скрипки очень мощный музыкальный словарь, основывающийся на столетиях игровой практики. История электрогитары едва насчитывает полсотни лет. Это сравнение всегда будоражило меня, вот почему я взялся за "Времена года".
Было интересно "оказаться в шкуре" Вивальди, одного из важнейших композиторов эпохи барокко. Он написал произведение в 1720-м, и с тех пор лучшие умы человечества обращаются к нему. Вот первая причина. Кроме того, было любопытно разобрать вещь самостоятельно. Стараясь вдохнуть новую жизнь во "Времена года", я сам вовлекся в творчество настолько, что сочинил свою собственную пьесу - Metamorphosis Concerto. Она впрямую наследует произведению Вивальди и даже еще более трансцендентна. В ней - мой взгляд на "Времена..." с самых разных точек зрения. Например, в одном из вариантов я представляю, как Вивальди интерпретировал бы Шопен. В другом - подход Джими Хендрикса. Я просто дал волю своим мыслям...
К тому же вы еще и приближаете классические произведения к нынешним слушателям.
Конечно. К сожалению, сегодня классическая музыка, как правило, доносится до публики заведомо отторгающим способом, без сколько-либо серьезных попыток уловить дух нашего времени и нынешнего века.
За последнее десятилетие мир классической музыки претерпел изменения катастрофического масштаба и характера. Продажи дисков упали практически до нуля, и рынок подобной музыки дошел до точки распада. Это делает очень трудным поиск финансовых ресурсов для дальнейших проектов, концертов, записей, а значит, у классики может и не быть будущего... Сегодня музыка перестала быть культурно значимой силой, какой она была раньше в глазах общества. Она отодвинута на обочину компьютерными играми и прочими видами развлечений. Грустно осознавать, что наша "западная цивилизация" всё больше и больше напоминает культурную пустыню. А ведь никогда прежде человеку с улицы не было настолько доступно всё величайшее музыкальное наследие человечества! Причина в том, что направляющую роль в обществе искусство играть перестало, его заменила сверкающая пустота...
Сколько времени заняла работа?
О, это была гигантская затея. Впервые я взялся за дело в 1992-м, когда выступал на европейском ТВ с программой Symphonic Rock for Europe. Мы тогда целиком исполнили Summer. В 2000-м я смог вернуться к затее - тогда мы сыграли "Времена" целиком с одним немецким оркестром. Программа была еще далека от завершения, но мы сделали ее предварительную запись, которая, впрочем, мало соответствовала идеалам по звуку и по содержанию. Короче, я перезаписал всё в домашней студии со Sky Orchestra в 2003 году.
Немногим бы хватило терпения на это!
Просто я не мог бросить всё на полпути. Временами приходилось очень трудно, порой я сталкивался с задачами, которые, казалось, невозможно было решить. Но когда я, наконец, нашел ответы, вот тогда только диск и вышел.
Наверное, вы бы прославились гораздо больше, если в какой-то момент пошли бы на компромисс с собственным "я". Не оглядывались ли вы назад, думая об этом?
Если вы намекаете на мой уход из Scorpions, то в тот момент у меня просто не было другого выбора. Я хотел двигаться в своем направлении. А творческие мотивы для меня всегда значили больше, чем какие-либо иные. Моя артистическая натура диктовала мне единственный выход. Так уж я устроен, таков мой образ мышления. Да, идти по пути творчества может быть очень накладно, было бы проще "продаться". Хотя в целом моя жизнь складывалась очень хорошо, и мне не на что жаловаться.
Но не досадно ли, что публика в основном знает вас как хард-рокового гитариста, не думая о том, что ваш вклад в музыку не ограничивается одним жанром?
Поначалу эта мысль меня немного грызла... Ведь все суждения людей обо мне основывались на том, что я сделал, будучи, по сути, ребенком. А то, чем я прежде всего хотел бы гордиться, последовало позже и оказалось не замеченным большинством слушателей. Но такова жизнь. Сейчас я с не меньшей гордостью отношусь к записям ранних Scorpions. Это часть моей судьбы, и ее уже не переделаешь. Более того, в последнее время я заново открыл для себя многие из старых песен и начал их снова играть на концертах с огромным удовольствием. В каком-то смысле жизнь сделала полный круг.
Ваша лучшая работа уже сыграна или она еще впереди?
Я чувствую, что с годами как музыкант становлюсь лучше. Если бы такого ощущения не было, следовало бы повесить гитару на гвоздь. Это означало бы, что мои слова потеряли смысл. Не хочу превращаться в музейный экспонат, повторять себя до умопомрачения. Я должен сохранять способность делать что-то новое. В таком случае я чувствую себя в своей тарелке, даже обращаясь к прошлому. Гораздо больше мне нравится открывать новые горизонты. Мой подход к старому материалу таков: необходимо чувствовать уместность этой музыки сейчас. Если такого ощущения нет, я ее не стану играть.
На концертах вы исполняете кавер-версию Voodoo Chile. Сейчас многие обращаются к репертуару Джими Хендрикса, но вам, одному из немногих, удается передать дух его произведений.
Я играю эту песню немного иначе. Стараюсь поймать суть произведения и жать ему новую жизнь и новое вдохновение. Не считаю такое вмешательство обязательным, просто я это могу сделать - потому и делаю.
Музыка Джими очень одухотворенна. Возможно, это не всегда услышишь в его ранних произведениях, но в основе основ у него всегда лежит духовность огромной силы. Чем больше он продвигался на своем кратком, но бурном пути, тем больше эта сторона выходила на поверхность. Обратите внимание на песню Machine Gun. Вот удивительный пример завораживающей эмоциональной картины, нарисованной всего несколькими нотами. Вы проходите через все уровни восприятия и касаетесь самого сердца музыки. Просто не верится, что человеку дана способность творить такое.
Играя музыку, сочиненную такими мастерами, вы тоже, наверное, должны как-то настроиться, найти нужное эмоциональное состояние?
Нет, мне не нужно настраиваться - я уже в этом состоянии. Это как электрическая лампочка: я могу включить ее и выключить. Да, я должен быть в подходящем настроении, чтобы играть музыку, настраиваться на нужные эмоции, улавливать их и выражать в своей игре. Бывает, такого настроения нет, но стоит взять в руки инструмент, и оно появляется. Дело в том, что музыкант, играющий концерт, не имеет права зависеть от настроения. Он должен научиться сам включать эту лампочку.
Вот одна из вещей, которым я хотел бы научить студентов "Небесной Академии". Раньше я этого не умел, но постепенно научился способности всегда находить и разжигать искру вдохновения, когда это требуется. Почти всегда. Бывают дни, когда я ненавижу сцену, и выступать кажется сущим мучением, но это огромная редкость. Я стараюсь, чтобы каждый концерт стал творческим успехом. Это словно причастие вместе с публикой. Случается так, что мы с ней становимся единым целым, и эти моменты стоят того, чтобы играть. В удачные дни удается поймать настроение, передать суть музыки, удержать ее в течение долгого времени, и тогда часть публики впадает в то же настроение, что и я. Тогда происходит нечто непередаваемое...
Мы много поговорили о сегодняшнем дне, хотелось бы вернуться к Scorpions. Какой альбом полнее всего отразил вашу творческую сущность?
Virgin Killer, после него - In Trance.
А какой диск был для вас наибольшим испытанием, как для музыканта?
Я бы не стал говорить, что какой-то момент был для меня испытанием. Другое дело, что во времена записи Taken By Force (1977) я психологически настолько отдалился от группы, что другие участники уже понимали, что я хочу уйти. На диске есть хорошие песни, но в целом... скажу вам, сердце мое больше к этой музыке не лежало.
Правда ли, что в Scorpions вас привел Михаэль Шенкер?
Правда в том, что перед своим уходом он просил меня занять его место. Но я сперва отказался, потому что думал о продолжении занятий классической гитарой. Михаэль ничего мне не говорил о том, что уходит в UFO. Он сообщил, что собирается поехать в Индию и, может быть, вообще уйти из музыки. Через какое-то время Рудольф позвонил и сообщил, что Михаэль ушел, и попросил помочь сыграть оставшийся концерт. Последний перед распадом команды. Выступление так понравилось мне, что я предложил Рудольфу поиграть вместе. В то время - в 1973-м - я играл в квартете Dawn Road, где участвовали также Фрэнсис Буххольц и Юрген Розенталь, а Рудольф был единственным оставшимся участником того, что когда-то называлось Scorpions. Мы объединились, а немного позже я попросил Рудольфа узнать, не будет ли Клаусу Майне интересно поиграть с нами. Клаус пришел на репетицию, и так всё началось.
В недавнем интервью барабанщик Герман Рэбелл поведал мне, что в саунде группы после вашего ухода произошли большие изменения. При вас, мол, ручка усилителя всегда была выкручена по максимуму. Ваше мнение?
Ох уж этот Герман... А что он еще мог сказать? Как музыканты мы находимся на разных полюсах. Он - моя противоположность и ритмически, и ментально. Герман не понимает меня как музыканта, а я не понимаю его, но за этим небольшим исключением между нами нет никаких трений. Проблема была в том, что гитара звучала недостаточно громко, особенно на Tokyo Tapes. Если солирующий инструмент вынужден пробиваться через аккомпанемент, то музыку трудно слушать и все группы становятся похожими друг на друга.
Я не хочу, чтобы вокал, гитара или "гармонические" инструменты тонули под завалом барабанного и басового гудения. В момент, когда это происходит, музыка перестает приносить радость. Такой звуковой подход, ставший законом в 80-е, мне просто скучен. Сейчас подобные записи звучат ненатурально, вычурно, попросту старомодно. Надеюсь, этот обычай микширования дисков никогда не вернется.
Обложки дисков Scorpions поражали воображение уже тогда. Расскажите о них немного. Начнем с Fly to the Rainbow - что означает эта картинка?
Ох, не спрашивайте... Она мне с самого начала не нравилась. Она выглядела нелепо тогда, выглядит несуразно и теперь. Созданием ее занималась команда дизайнеров из Гамбурга, сделавшая неплохую работу для Lonesome Crow, но здесь удача от них отвернулась. О смысле обложки я мог бы долго гадать, но лучше не буду.
Что за девушка изображена на In Trance и ваша ли это гитара?
Это фотомодель из Гамбурга, а гитара действительно моя. Это тот же белый "стратокастер", что и на обложке Fire Wind. Я играл на ней начиная с In Trance и заканчивая дисками Electric Sun, это был мой любимый инструмент.
А вот конверт Virgin Killer был даже запрещен! Что за странная идея изобразить голую девочку с разбитым стеклом, заслоняющим интимные места? Ну и ну.
Сейчас я гляжу на этот диск с содроганием. Ужасающее дурновкусие. Но тогда я был слишком неопытен, чтобы понять это. Позор на мою голову. Я должен был принять все меры, чтобы обложку заменили. Эту идею подкинул лейбл. А текст песни был пародией на KISS, с которыми мы как раз гастролировали. Я дурачился с каким-то риффом на репетиции и спонтанно напел слова: "Cause he’s a virgin killer!" Это была моя дурашливая попытка изобразить Пола Стэнли. Клаус воскликнул: "Отлично! Мы обязаны это записать!" И я вынужден был построить на базе этих строчек мало-мальски осмысленный текст, что отчасти мне даже удалось. Но смысл песни совсем не в том, в чём многие ее заподозрили. "Убийца девственниц" - это демон нашего времени, бесчувственное лицо современного общества, который растаптывает невинные и беззащитные сердца людей.
Я вполне понимаю, почему Типпер Гор (* Жена бывшего вице-президента США Альберта Гора, возглавлявшая печально знаменитое движение PMRC, обогатившее мир стикерами "Parental Advisory Explicit Content" на дисках.) размахивала нашим диском как примером оскорбительной рок-музыки. Она была права в своих действиях. И, кстати, она отличный человек. Хотя явно не удосужилась прочесть текст песни, иначе бы взглянула на нее другими глазами. Но и за это не возьмусь ее упрекать, потому что, наверное, с высоты сегодняшних дней я был бы точно также возмущен. Кстати, я недавно читал книжицу Эла Гора "Earth In The Balance" и рекомендую с ней ознакомиться всем, кто озабочен судьбой нашей планеты. Как вдохновенно, ясно и четко Эл выражает в ней свое мнение! Увы, немногие прочли его творение.
А что выражает обложка диска Electric Sun's Earthquake?
Это рисунок Моники [Даннеманн], ее кисти принадлежат обложки всех дисков Electric Sun. Большая честь для меня! А смысл обложки связан с песней Sun In My Hand.
Перейдем к Fire Wind...
Я думаю, это стилизованное изображение Ниагарского водопада. Был еще один интересный предварительный вариант: на фоне водопада был виден ядерный взрыв. Он иллюстрировал песню Enola Gay – Hiroshima Today? с этого диска. Но мы забраковали эту идею, и Моника закрасила ядерный гриб... У меня сохранилось фото старой версии.
Объясните идею обложки Beyond the Astral Skies.
Она основана на портрете египетского фараона Эхнатона и символизирует космического путешественника. Потрясающая картина, одно из моих любимых творений Моники.
Недавно я смотрел DVD, названный "Jimi Hendrix: последние 24 часа". Его создатели утверждали, что Джими был убит американским правительством. Видели ли вы этот фильм? Что вы думаете по поводу этой версии?
Нет, я не видел его. Есть множество "теорий заговора", объясняющих гибель Джими. Я же уверен, что справедлива версия, рассказанная Моникой. Хотя был, пожалуй, период времени (минут десять), когда она не была рядом с ним. Но крайне маловероятно, что за это время могло произойти что-то в духе того, что вы сказали.
В том же фильме звучат резкие слова в адрес Моники Даннеманн. Я понимаю, насколько трудная это для вас тема... Как вам кажется, стала ли жестокость прессы причиной ее гибели?
Есть люди, которые не ведают, что творят. Они безнадежно ошибаются в своих подозрениях. Моника совершенно не заслуживала такого к ней отношения со стороны прессы. Журналисты разделились на два лагеря. Одни были на ее стороне. Другие поверили ее противнику, мастерски манипулирующему общественным мнением. А Моника совершенно не умела заигрывать с прессой. Она была слишком невинной и доверчивой для таких грязных игр.
Я знал ее, наверное, лучше всех на свете, за исключением близких родственников. Мы были рядом 20 лет. Я могу сказать, что ее версия событий, повлекших гибель Джими, для меня представляется полнейшей правдой. Мы часто говорили об этом, в особенности когда только познакомились. Я забрасывал ее вопросами, потому что сам стремился узнать, что произошло на самом деле. И ни разу у меня не было малейшего повода усомниться в ее правдивости. И это совсем не гламурная история. Ничего не кажется придуманным, ни одна, самая мельчайшая подробность. Я чувствую, что ее слова - правда, и не могу им не верить. Точно так же верили Монике и все, кто знал ее характер, ее личность. И главное - эта история ни разу ни капельки не менялась! Те, кто лгут, всегда запутываются в подробностях. С Моникой было не так. Я присутствовал при 20 с лишним ее интервью и история всегда была одной и той же.
Публика не понимает, как подчас искажает чужие слова пресса. По моему личному опыту, интервьюеры порой просто делают пометки на клочке бумаги, а потом стараются изложить по памяти всё, что запомнили. Бывают потрясающе неаккуратные люди! Читая интервью, я вижу слова, приписанные мне, а на самом деле это просто плод воображения журналиста, который пытается задним числом понять, что я имел в виду, и, как правило, жестоко заблуждается.
И я вам скажу - вот то, что часто происходило и с рассказами Моники. Возможно, журналисты просто хотели без труда сделать свою работу, и это повлекло множество путаницы впоследствии. Не верьте тому, что вы читаете в прессе, ведь всегда есть вероятность недопонимания и искажения фактов. Многие теперешние журналисты имеют поистине странные представления об этической стороне своей профессии.
Словом, вы чувствуете, что истина на стороне Моники.
Да. Она говорила правду. Но помните еще одно: у Джими было множество сторон. Он, как настоящий творческий гений, вел очень разноплановую жизнь.
Джими показывал Монике свою так называемую "шоколадную сторону". Она видела всё, что есть в нём духовного, возвышенного. Она не понимала его земных слабостей, которые невозможно отрицать. Именно из-за них жизнь и репутация Джими так страдали, и его память омрачена сплетнями и домыслами. Но такова жизнь. Лично мне наплевать на щекочущие подробности. Мне интересен Джими - великий артист, музыкальный гений, изобретатель, посланник... И то же самое считают многие другие люди, уставшие от изображения музыканта в одномерном ключе.
Моника, во всяком случае, донесла до нас самое драгоценное в Джими и его наследии. Без нее память Хендрикса не была бы полной. В одиночку она спасла духовный лик Джими в глазах публики. По крайней мере, той, которая была способна обратить на него внимание. Она сберегла самое важное - помимо самой музыки, разумеется. Но музыка способна сама за себя постоять. Моника открыла нам хендриксовскую метафизику. Суть человека, чья личность погребена под горами мусора, слухов и сплетен, порожденных большинством из тех, кто был рядом с ним при жизни, но не был способен его понять. В то время, как все твердили о сексе и наркотиках, Моника пыталась рассказать о смысле его творчества, который многие предпочитали просто не видеть. Но Бог с ними. Каждый имеет право на собственное мнение. А Моника оставила все "земные" дела тем, кому они ближе. Она была слишком чиста и невинна, чтобы их понимать. В ней, с ее прекрасным художественным дарованием, Джими прежде всего почувствовал родственную душу. Моника была его духовным партнером. И я верю, что у нее единственной был шанс укрепить его дух и вытащить из пропасти, куда он попал. И, как я считаю - повторю, это мои слова, не ее, - Джими нуждался в Монике, с ее колоссальной твердостью духа и ее преданностью. Но, увы, она пришла слишком поздно... У них просто не было времени. То, что обязано было состояться, не произошло.
Моника оставила нам свои прекрасные рисунки и замечательные книги. Нам, всем ее друзьям, безумно ее недостает. Другого такого человека не было на свете - слишком чистого и хорошего, чтобы быть принятым этим миром. Я не знаю, почему и отчего, но уверен, когда-нибудь ее роль будет признана всеми. И не только роль в истории Хендрикса - когда-нибудь мир оценит ее картины, ее книги. Все, кто примазываются к имени Хендрикса и запутывают нас своими сплетнями и небылицами, исчезнут, как опавшие листья. Время всех рассудит.
Иногда нужны сотни лет, чтобы истинная картина событий стала ясной всем. Большое видится на расстоянии. Из всего окружения Хендрикса Моника - единственная, кто, как феникс, смогла сделать на основе его наследия что-то по-настоящему светлое, полное смысла и созидания. Потому, что она была самым "крепким орешком" из всех.
И наконец, встреча вас двоих, разделявших любовь к музыке Джими, - настоящее подтверждение силы его таланта. Не случайно, что и вы стали духовными партнерами?
Если Джими и Моника были духовными партнерами, то являюсь ли я человеком той же породы? Лучше сказать, мы были "братьями по оружию". Пути судьбы неисповедимы.
Интервью - Джеб РАЙТ (Classic Rock Revisited).
Перевод - Михаил ВЛАДИМИРСКИЙ.
|
